Конспекты: «Дефицит чипов: как выжить в новой реальности», Вячеслав Гришин, Субмикрон

Сегодня на площадке Алабушево прошла встреча ТехноКлуба с темой «Дефицит чипов: как выжить в новой реальности». Вашему вниманию предлагаю фрагмент конспекта встречи, первую часть конспекта можно найти здесь, целиком встречу можно посмотреть в Youtube.

+

Карина Абагян (директор по стратегическому развитию группы компаний Микрон): Следующая тема, к которой я хотела бы перейти, это космос - интересная отрасль, значение и массовость которой несомненно будет расти. Я уже говорила о таких последствиях пандемии, как "удаленка", некоторые компании, увели людей на удаленку и решили их не возвращать, увидев эффективность такого формата для IT-сервисов и ряда других направлений бизнеса. Все это создает дополнительный рост спроса на телеком-трафик, дополнительный спрос на связь, включая спутниковую связь. 

Мы видим климатические изменения. Причем не все так однозначно, риторика СМИ постепенно меняется со слова "потепление" на слово "изменение". Видим неустойчивость климата. Это создает спрос на космическую аппаратуру, на мониторинг и дистанционное зондирование Земли, на узкополосную и широкополосную связь. Хочу обратиться к Вячеславу Юрьевичу Гришину, представляющему компанию АО НИИ "Субмикрон", производителя техники для космических аппаратов. Еще задолго до санкций, дефицита чипов и так далее, сделал ставку на российские чипы, которые он максимально применяет.  

Космос в мировом масштабе становится массовым рынком, но массовый рынок - это совсем другие законы - экономические и технические. Ощущает ли Субмикрон дефицит чипов? Какова стратегия Субмикрон в отношении микросхем - партнерства, собственная сборка? Сборка чипов это не развитая в России отрасль, причем весьма востребованная, это ниша, куда стоит инвестировать. Какой вы видите идеальную модель развития нашей космической отрасли? Рыночная модель, госплан, какие-то гарантированные цепочки поставок из партнеров? Что нужно для того, чтобы не уступать другим странам в космической гонке? 

Вячеслав Гришин, Субмикрон: Хочу начать с истории. В период перестройки, мы начинали дружить со всем миром. Я выступал на одной конференции в Калифорнии. Я уже работал в нашей космической отрасли, поэтому попал в США впервые. Это удивило и американцев. На закрытой секции шло обсуждения военных продуктов американцев, и вот выступает представитель российской космической отрасли. Тогда шел поиск возможностей для сотрудничества. В 2008-2009 году дошло до того, что вместе с военно-промышленной комиссией с Госдепом обсуждали возможность снятия запретов на поставку американских электронных компонентов. Это было пиком наших достижений. Но затем случился 2014 год и мы знаем, как развернулись события. 

Дошло до того, что когда обсуждалась возможность наладить производство для Роскосмоса всего, что им было необходимо. Минпромторг готов был финансировать. Микрон, Ангстрем готовы были выслушать пожелания по изделиям. Но позиция Роскосмоса тогда была такой - а зачем нам российская элементная база? Мы все делаем на импорте и меня все устраивает. С учетом предыстории на тот момент это было логичным решением. Были поставщики, включая Aeroflex, которые все необходимое поставляли. Качественное, сертифицированное. 

Если бы в 2014 году не случилось разворота, то микроэлектроника Субмикрон под задачи российского космоса, наверное бы схлопнулась. Не было финансирования, не было рынка, не было потребности. Наше предприятие было изначально ориентировано на создание приборов для космоса на отечественной элементной базе. У нас были в Зеленограде партнеры, которые четко решали наши задачи. Несмотря на то, что наше предприятие решает широкий круг задач в рамках космических кораблей, прежде всего, это сбое и отказоустойчивое управление кораблем в условиях реального времени, это обработка сигнальной информации, это ФАР и АФАР. Системы связи, накопители информации, процессоры, все это радстойкое, устойчивое. Несмотря на широкую номенклатуру, мы с решением соответствующих задач справляемся. И это не только направление космических кораблей, но также крылатые ракеты, подводные лодки. 

С 2014 года началась совсем иная жизнь. И мы видим, что друзей у России никогда не будет, а производство, соответственно, должно быть собственным. Но не нужно впадать в крайности, нужно смотреть на рынок, нужно искать и находить партнеров, временных партнеров с которыми можно решать задачи на том или ином участке времени. Мы хорошо работаем с французами, с недавних времен - с китайцами. Партнеры приходят, уходят, собственное производство должно быть. Нужно знать перспективы и на них ориентироваться. 10 лет тому назад мы смотрели на проектные нормы 0.35 мм и они нас устраивали, мы на них спокойно все делали, сейчас мы имеем 95 нм и 65 нм, на них решаем наши задачи, где-то с использованием импортных компонентов.  До 2030 года мы знаем, как развивать наши фабрики, чего ожидать от партнеров. Надеемся, что придем к доступности 28 нм. Из этих соображений строим нашу техническую политику. Что-то закупаем. По памяти у нас беда. Не понимаю, как будет развиваться это направление. Все что сейчас делается, все вокруг ИИ, это обработка и накопление данных. Без памяти это не может развиваться. А что у нас по памяти делается... кто-то знает, что что-нибудь делается?

Мы понимаем, что задачи должны решаться интегрированно. Нельзя сделать просто какую-то платформу управления космического корабля, нельзя сделать перспективный самолет, как отдельный фрагмент, нужно создавать интегрированные, комплексные решения. В последние годы в России такие системы практически не создавались, за редкими исключениями. Мы с удовольствием порядка 3 лет тому назад узнали о появлении программы "Сфера". Это федеральная целевая программа. Пока что она практически не наполнена. Несколько раз подходили к теме ее финансирования, но команда президента останавливала эти работы, поскольку программа не была правильно поставлена, она не несет за собой решение комплекса задач. Сейчас мы пытаемся эту ситуацию изменить, сделать правильную постановку задачи. Начиная от компонентов. Чтобы в конечном итоге решались какие-то целевые задачи. 

Хорошие примеры для нас - то, что делают OneWeb, StarLink. Они действуют понятными рыночными подходами. Есть потребность в связи, она решается. Без космоса никакие стратегические задачи на этой планете решить нельзя. Это важный сегмент. Хороший пример для нас - система ГЛОНАСС. Как она появлялась, как сейчас начала давать какие-то дивиденды. То же касается и Сферы. Прежде всего нужно построить группировку. И пока что ни у кого не решенная задача - управление большими группами кораблей. Это система связи между кораблями. Их в группировке может быть тысячи. Сейчас под каждый отдельный корабль, запускаемый Роскосмосом, строится отдельный Центр управления полетами, отдельное здание. Хотя можно было бы строить единую гетерогенную сеть для управления, которая позволяла бы управлять всеми группировками сразу. Но под это, под связь между кораблями нужна элементная база, которой на сегодня просто нет. Перспективное направление - лазерная связь, радиофотоника - очень важное направление. Перед нашими фабриками стоит задача перехода на новые физические принципы передачи информации, нужны оптические компьютеры, квантовые компьютеры. Они будут лежать в основе ИИ, нейросетей.

Как итог моего выступления - нужно ли собственное производство? Да, нужно. Но при этом нужно работать с партнерами, нужно опережающее развитие дизайн-центров. Если мы говорим, что к 2030 году запустим фабрику 28 нм, то наши дизайн-центры должны к этому времени уметь работать на 5 нм, на 4 нм, владеть этим инструментом. 
Нужны интегрированные программы, нужен регламент, который бы вводило государство на эти работы. Без господдержки рентабельности не будет. Нужно формировать рынок. 

Вот перспективные направления, в рамках которых мы должны работать. 

Карина Абагян: Резюмируя, хочу отметить, что интересные, перспективные направления, которые отметил Вячеслав Юрьевич, это радиофотоника, гетерогенные межспутниковые сети связи. Подход в таких проектах конечно должен быть интегрированным. Нужна государственная программа, например, "Сфера", которая бы скоординировала задачи и обеспечила интеграцию. 

-- 

Конспекты: «Дефицит чипов: как выжить в новой реальности» - Абагян и Волостнов

Сегодня на площадке Алабушево прошла встреча ТехноКлуба с темой «Дефицит чипов: как выжить в новой реальности».

Вашему вниманию предлагаю фрагмент конспекта встречи, целиком вы ее можете посмотреть в Youtube.

+

Карина Абагян (директор по стратегическому развитию группы компаний Микрон): Мы сегодня хотели бы обсудить уникальную ситуацию, которая сложилась на рынке, когда спрос на материалы, на чипы, на электронику превышает предложение. Такого не было очень давно, но сразу несколько факторов сложились так, чтобы спрос вырос, а предложение уменьшилось. 

Первый фактор - это пандемия и большое число создаваемых в связи с ней удаленных рабочих мест. Это также рост спроса на услуги связи и развитие космической связи, что мы сейчас наблюдаем в виде OneWeb, Starlink. Космические программы начинают даже страны, которые ранее в космосе представлены не были, например, Тайвань и Малайзия. 

Второй фактор, который привел к сегодняшнему состоянию дел, это торговые войны, которые разрушили глобальные цепочки. США попробовали блокировать Китай на международных рынках, попробовали перенести производственные мощности из Китая в другие страны, например, в Индию. Это удалось частично. Huawei подвергся беспрецедентным санкциям, в основном в области микроэлектроники. Глобальные цепочки поставок сейчас вынужденно перестраиваются. Из-за противопандемийных мер они стали работать медленнее, стали дороже, возник дефицит.  

Третий фактор, пока что малозаметный, но постепенно входящий в силу, это наступление так называемых "зеленых" технологий. Все это наступление "зеленой" энергетики, которая, как, надеюсь, все мы понимаем, менее эффективна, чем традиционная, приведет к удорожанию энергии и другие ресурсы. С другой стороны она повысит спрос на электронику, которая необходима для управления "зеленой" энергетикой.  

Все эти факторы наложились друг на друга и вырос спрос на микроэлектронику, которая лежит в основе практически любого современного устройства. При этом, по ряду причин, производства микроэлектроники не могут мгновенно повысить объемы выпуска, поэтому дефицит чипов продлится, как минимум, еще 3 года. 

Предлагаю рассмотреть эту ситуацию, как возможность, потому что когда рынок входит в динамику, когда цепочки поставок перестраиваются, то для новых и для старых игроков открываются новые шансы по встраиванию в них. 

Как сыграть на этой ситуации?

Спросим об этом Алексея Васильевича Волостного, партнера консалтинговой компании "НЭО-центр", компании, которая сопровождает высокотехнологичные проекты.

Если посмотреть на мировых лидеров - Apple, Google, Samsung, они все выпускают собственную микроэлектронику, компания Bosh даже собственное производство микроэлектроники открыла. Расскажите, куда высокотехнологичным компаниям стоит инвестировать, с кем строить партнерства, как заработать в сложившейся ситуации?

+

Алексей Волостнов: Все те предпосылки, которые вы перечислили действительно имеют место. Более того, важно подчеркнуть... у нас мероприятие озаглавлено "дефицит чипов", но можно говорить также, что на рынке наблюдается дефицит кремния, то есть материала на основе которого практически вся микроэлектроника создается. Дефицит кремния есть. По одному из проектов, который мы сопровождали, мы делали долгосрочные прогнозы, цены на кремний будут расти в период до 1927 года. То есть уже сейчас наблюдается дефицит не только готовых изделий, но и сырья для них. Этот дефицит распространяется далее по цепочке. 

Если говорить о том, насколько управляема ситуация для таких некрупных участников рынка микроэлектроники, каким является на сегодня Россия, это вопрос для серьезных размышлений. Крупные компании, как например, Apple, входят в глубокие партнерства с крупными производителями, как TSMC - это позволяет им бронировать производственные мощности под себя, по сути, превращая "международное" контрактное производство в свое собственное. Отдельный вопрос, конечно, куда Apple будет девать чипы в таком количестве... продавать кому-то? Но на сегодня они получили эксклюзивный доступ к ряду производственных площадок. Apple может себе это позволить, позволить длинную контрактацию, позволить инвестиции в развитие производства, авансирование. В общем все то, что не может себе позволить российский производитель, даже если не брать в расчет санкционную тему. На крупных игроков работает эффект масштаба, они могут даже управлять какими-то рынками. Крупные производители потребительской электроники, например, ряд других участников рынка, сейчас стремятся себя обезопасить, выстраивая "гарантированную" цепочку поставок, для чего готовы идти на гарантированные долгосрочные закупки. 

Не всем это удается. Были публикации крупных компаний из Южной Кореи в которых они предупреждают, что не смогут реализовать все намеченные ранее планы в 2021-2022 году в сложившейся ситуации. В частности, это коснется ряда моделей смартфонов, релизы некоторых новинок будут пропущены из-за дефицита чипов. Аналогичная ситуация наблюдается в автомобильной промышленности, где также выпуск продукции "завязан" на микроэлектронику, чипы и модули, которая оказалась в дефиците. Проблему решают по разному, в частности, как упомянула Карина, Bosh пошел даже на создание собственного производства чипов, чтобы гарантировать себе в дальнейшем стабильность получения чипов. 

Дошло уже до того, что модели ВАЗа предлагаются дилерам без мультимедийного центра! 

Российские клиенты все чаще сталкиваются с дефицитом электронных компонентов. Подписанные еще прошлой осенью на широкую номенклатуру изделий контракты исполняются с задержками. Со стоков исчез ряд позиций, которые были доступны еще зимой, либо на них значительно выросла цена. В условиях контрактации с госзаказчиком сроки поставок и, тем более, рост цены изделия, это проблемный, сложный вопрос, особенно когда по каким-то комплектующим идет рост на десятки процентов, в разы. 

Как себя обезопасить в таких условиях?

Хорошего решения нет. Хорошим ответом было бы что-то вроде "стоило инвестировать в производственные мощности 5 лет назад", в строительство фабрики нового поколения. Тема даже дискутировалась. Но тогда вопрос решен не был, были не очевидны перспективы сбыта, если бы такое производство было развернуто в России. Не были очевидны и какие-то технологические перспективы как строить такую фабрику. 

Сейчас вопрос о строительстве фабрики в России вновь стоит на повестке, судя по всему, даже какие-то решения есть, если не финальные то промежуточные. Но быстро развернуть фабрику невозможно, даже если России продадут соответствующие технологии.  

Как это использовать?

Это вопрос к производителям, их вы наверное спросите, могут ли они что-то предложить международному рынку с его колоссальным дефицитом чипов. Какую-то продукцию, которая бы пользовалась спросом, будь то в потребительском сегменте (что вряд ли) или в сегменте изделий IoT, где востребованы относительно несложные и недорогие решения, наверное могли бы они предложить. Безусловно сложившейся ситуацией нужно и можно пользоваться для того, чтобы хотя бы попытаться выходить на мировой рынок. 

Да и внутри страны ситуация интересно складывается. Учитывая то, что по ряду позиций мы на 70-100% зависим от импорта, очевидно, что в критических областях - в оборонной промышленности, в части радстойких изделий, необходимо либо выстраивать собственное производство, либо входить в более глубокие партнерства с азиатскими производителями, гарантируя какой-то хотя бы минимальный уровень закупок, в объемах, необходимых для обеспечения обороноспособности страны. То же касается и темы ряда нацпроектов, "заявязанных" на микроэлектронику. Затем смотреть на потребительский рынок. 

+ 

Карина Абагян: Резюмируя ваши слова:

• сейчас выгоднее пробиться, как производитель, а не как fabless разработчик, нужно идти в производство. 
• сейчас, наряду с производством чипов и электроники выгодно создавать производство материалов, прежде всего, кремния, фоторезистов. 
• следует ориентироваться на экспорт. 

+

Алексей Волостнов:  Производство материалов это давняя боль, об этом давно говорится, но так ничего не поменялось. 

+

Карина Абагян: Выросли цены на материалы.

+ 

Алексей Волостнов: Не изменилось то, что есть потребность. А цены выросли на кремний и будут расти и далее. Что до fabless бизнес-модели она, уверен, имеет право на жизнь. Но к нему должен прилагаться доступный foundry (контрактный производитель) либо в стране, либо за рубежом. Если нет доступного контрактного производителя, то можно обладать любой технологией, но, как показала сейчас ситуация на мировом рынке, даже если ты крупный покупатель с объемом заказов больше, чем весь рынок России, ты не можешь получить исполнение заказа на чипы в том объеме, который необходим. Возможно это временная ситуация, но возможно она затянется еще на 3 года. 

Карина Абагян: В TSMC уже сталкиваются с нехваткой воды и электричества на Тайване, что не позволяет расширить это производство. И те же Qualcomm и Broadcom не могут выпустить на TSMC столько чипов, сколько у них хотели бы приобрести производители электроники. Спасибо, Алексей! 

-- 

Лицензии на частоты LTE продлены - как теперь выживать операторам

Решился острый вопрос с продлением разрешений на использование частот 4G, сообщает РБК. Операторам разрешили продолжать пользоваться этим общенародным ресурсом, но с рядом обременений, которые являются беспрецедентными в истории российского телекома и потребуют от операторов очередных (вслед за расходами на "яровизацию") гигантских инвестиций. Видимо нет смысла говорить о корреляции таких требований и цен на услуги связи, а также темпах развития сетей, качестве услуг и т.п. Но давайте ближе к теме. 

1. С 2023 года для строительства сетей LTE, работающих на частотах 800 МГц и 2600 МГц, операторы должны будут использовать только оборудование, включенное в реестр российской электронной продукции, которое к тому же применяет софт из реестра российского ПО. 

Возможное развитие событий - к 2023 году в реестр сможет войти оборудование классических вендоров (минимум, Huawei), производство которого будет (как максимум) "локализовано" (крупноблочная сборка, например) в России. Это проблемы для операторов, но их лоббистские возможности могут оказаться достаточными для их преодоления. 

Пункт написан достаточно расплывчато, из него не совсем ясно - касается ли требование российскости всего сетевого оборудования или только вновь развертываемого. Рискну предположить, что речь идет о вновь развертываемом. Но тогда встанет вопрос совместимости отечественного оборудования и уже используемого на сети импортного и можно будет начать беспокоиться о возможных сбоях из-за их стыковки. Время на пилоты, впрочем, пока что кажется достаточным, чтобы поотлаживать сырые российские решения. 

С учетом сроков поставки чипов из-за так называемого "глобального кризиса поставки полупроводников", есть еще вопрос - а готова ли российская промышленность к 2023 году обеспечить операторов необходимыми объемами оборудования? Это, кстати, тоже может стать лазейкой для операторов - если оборудования в надлежащих объемах не будет, придется сдвигать сроки на более реалистичные.

2.  Второе требование - популистского толка, к 8.09.2024 - обеспечить покрытие LTE в 100% населенных пунктов численностью более 1 тысячи человек. 

Практически нигде в мире не замахиваются на 100%. Просто по той причине, что не в 100% населенных пунктов можно добраться по земле, не в 100% населенных пунктов есть электричество. И чтобы добраться транспортным каналом до некоторых таких пунктов нужно потратить в десятки или сотни раз больше денег, чем для тех пунктов, где связь уже обеспечена. Именно 100% и позволяют мне говорить о популистском характере требования. 
Рачительный хозяин такого бы требовать не стал, либо просубсидировал бы процесс, если такие цели нужно достигнуть из, скажем, политических соображений. Что же, операторы должны быть рады, что в обременение не вписали, скажем 500 или 100 человек. Не, у что, если уж устранять "цифровое неравенство", то какие могут быть исключения. К каждой избушке в тайге - по базухе, операторы, как те коровы, к доению уже привыкли. Так что условия льготные, мягкие, но, конечно, потребуют десятков миллиардов на исполнение. Кто конечный плательщик этих миллиардов? Мы с вами, готовьте денежки. 

3. Третье требование - к 8.09.2031 года - покрыть сетями LTE 99,9% дорог федерального значения. 

Это понятное требование. Скоро из Европы в Китай и из Китая в Европу потянутся вереницы робогрузовиков. Им, конечно, нужно подключение к системе мониторинга транспортными роботами. Так что российские операторы должны обеспечить инфраструктуру. Отобьются ли эти инвестиции? Сказать сложно, возможно, постепенно. Но пока что, опять же, предлагается инвестировать с очень значительными сроками окупаемости. В добровольно-принудительном порядке, как говорится. А кто не хочет, отключим газ (не продлим частоты). 

Денежки готовьте, как я уже, впрочем, говорил.  

4. Особенно циничным выглядит продление до 31 декабря 2022 года разрешения на использования частот в диапазоне 700 МГц. 

ГКРЧ давным-давно "выдал" операторам эти частоты, но выдал он им то, что де факто оккупировано и считается своим у телевизионщиков, потому операторы воспользоваться выданными им частотами вот уже сколько лет не могут (такое оказывается возможно не только в Зазеркалье). Минцифры конечно же "будет работать" над реальным перераспределением. Не привыкать, не первый год работают чиновники над этим. Но выглядит это конечно пародийно, простоквашино какое-то "... Принёс посылку, только я вам её не отдам". Если (ну, а вдруг!) частоты 700 МГц когда-то станут доступны операторам не только в виде виртуальных лицензий, а в формате реальных присвоенияй, то операторов еще жестче обременят, снизив порог числа населения в пунктах, где требуется обеспечить покрытие LTE до 500 человек. Не, ну а что? Кто-то против? А вы точно не нарушаете санитарные нормы?

--